Автор в СМИ

"Упасть вверх" - фильм в режиссуре Александра Стриженова и Сергея Гинзбурга. Наталья Вико - сценарист. Название с некоторой претензией. Но о чем оно говорит, представить можно. Вариантно. Скажем так: молодая амбициозная провинциалка мечтает о жизни, изображенной в глянцевых журналах. Получила ее в штампованном наборе: состоятельный муж с неизменной трубкой у уха (говорят, теперь младенцы с ней рождаются и звонит она, случается, из гроба), московская квартира с евроремонтом, отдых на Канарах, развлечения в "Метелице". Но муж в приданое принес мрачноватое прошлое и даму из этого прошлого, влюбленную в него. Даму он захватил в Москву с собой, купил ей квартирку в обмен на молчание о криминале, подружил с женой. Подружки тусовались в удовольствие. Одна - пользуясь собственным богатством, другая - урывая куски от чужого. Но эта "другая" ситуацию держала в руках: верная старой любви, принимала у себя чужого мужа, приятельнице же нашла любовника. Не случайного, а мстителя за прошлое. Однажды в порыве гнева, обиды, презрения открыла ложь семейных, любовных, дружеских отношений, связывающих всех троих.

12 мая в Центральном Доме кинематографистов (ул. Васильевская, 13) состоялся показ фильма "Упасть вверх", снятого по сценарию Наталии Вико режиссерским дуэтом Сергея Гинзбурга и Александра Стриженова.

Жила-была красивая, умная, но - к несчастью - слишком богатая девочка. Точнее, слишком богатым был ее муж - Чиновник По Финансам. Словом, было у этой девочки и ее мужа всё - и даже чуточку больше, чем всё. Был даже камин - красивый, весь в лепнине, колоннах и фотографиях. Но топить его было нельзя, так как был камин искусственным. Сидеть около него было можно, а вот греться - нет. И тогда красивая, умная, богатая и несчастная девочка решила камин переделать в настоящий. И пригласила каменщика.

Посмотрел «Упасть вверх». Весьма тонкий фильм, поднимающий некоторые актуальные и острые проблемы современной жизни. Эта картина не открывает ничего нового, она давно напрашивалась, ибо такие истории происходят сплошь и рядом. Она лишь рассказывает об одной из них. Весьма стандартной, кстати. Но мне понравилось.
Сразу оговорюсь, что до конца я досмотреть не смог (надо было идти), а видел лишь до того момента, где каменщик начинает танцевать стриптиз.
Женщина, безусловно, несчастна. Сначала мне показалось, что она просто избалованна и стервозна. В этом ее проблема. Это в некоторой степени так, но позже мне подумалось, что все дело в мужчине. Мужчина оказался слаб. Он богат. Он влиятелен. Он может если не все, то многое. Но не смог он сделать главного. Не смог укротить и одновременно зажечь свою жену. Точнее даже не так. Жена слишком знойная для него, а он слишком скучен и однообразен. Он не понимает, что с такими иногда стоит играть также, как она с ним.
Хотя с другой стороны, героиня окружила себя людьми – пустышками. Не друзьями, а бутафорией (она так и говорила. Правда про камин, но высказывание было аллегорично). Эти люди никогда не смогли бы понять бы ее и она была глубоко одинока, т.к. все эти светский рауты, все эти уже профессионально деланные улыбки, весь этот бомонд – бездушен и холоден. Да, она вращалась в кругу себе подобных. Богатых, успешных львиц. Но в этом ее ошибка. Ибо она избрала людей близких не по духу, а по положению. Когда я хочу понять человека, я сужу по его друзьям. Ее – производят не лучшее впечатление.
Посмотрев примерно пол фильма, я так и не понял чем она занималась. Она не работала. У нее не было «дела» в которое можно вложить и получить моральное удовлетворение. Человек не может жить без работы и без мысли о том, что его деяния и он сам кому-то нужен. У нее ничего этого не было. Отчасти, это тоже наложило отпечаток на ее жизнь.
P.S.
Будь я на месте ее мужа, я бы позволил ей вести себя так, как она это делала.
P.P.S.
С удовольствием занес бы эту картину в свою фильмотеку.

Марина Розанова, «ELLE»

«Когда историк, зная множество деталей из судеб известных личностей, вдруг берет и делает их собственными литературными персонажами, возникает химическая смесь из реактивов литературы и жизни, по степени гремучести напоминающая опыты средневековых алхимиков».

- Натали, насколько нам известно, Вы получили из Франции за свой роман о Савве Морозове уникальный подарок- украшение, принадлежащее матери последнего императора России Николая Второго…Как Вы вышли на эту тему? Расскажите, откуда в Вашей жизни появился Морозов? 
- Расскажу, если обещаете не перебивать.
- Обещаем…
- Савва Морозов ворвался в мою жизнь стремительно, как и полагается человеку с его характером.
«Темой вашей диссертации, Натали, будет…» Мой научный руководитель, проректор по науке Московского государственного историко-архивного института, харизматичный профессор Николай Петрович Ерошкин, хитро прищурился. Я, стараясь скрыть волнение, посмотрела в сторону висящих на стене портретов классиков марксизма-ленинизма, но, натолкнувшись на колючий взгляд Карла Маркса, поспешно отвела глаза.
«Давайте-ка возьмем Московское городское самоуправление – продолжил Ерошкин и тоже с лукавой улыбкой покосился на Маркса. – Знаете ли, Москва купеческая… Вы же у нас дореволюционник. Вот вам и карты в руки . Такая тема ! Три года аспирантуры… Вы еще будете вспоминать это время, как самое счастливое…» 

Отечественная литература переживает интересный процесс, который воочию можно наблюдать в книжном магазине "Москва" на Тверской. Незамысловатый принцип - девочки - направо, мальчики - налево использован здесь при расстановке книг на многоярусном стеллаже современной беллетристики. Так вот "девочки" начинают теснить "мальчиков" с полок. Свою руку, точнее перо, к такой расстановке сил приложила и Наталия Вико, ученый-историк, писатель ,сценарист, чьи книги "Египетская тетрадь", "Пауки в банке" и "Мозаика любви и смерти" одна за другой вышли в издательстве "Дайджест", переведены на английский и французский.

Ваш досуг. Апрель 2001.

"Виртуозно преодолевая жесткие границы времени,Наталия Вико, рассказывая о событиях прошлого века, в действительности говорит о на самих. Ведь любовь и предательство, творчество и саморазрушение присущи человеку в любые времена. Мед и горечь чувств героев прошлого жгут потомков едва ли не больше, чем их самих."