ОНА И ЕЕ ИСТОРИЯ

Однажды так случилось, что кандидат исторических наук Наталия Вико вдруг превратилась в автора нескольких повестей и романов, где персонажами выступают Сергей Есенин и Зинаида Райх, Мейерхольд и Мариенгоф, Савва Морозов и Максим Горький со своей гражданской женой Марией Андреевой, Леонид Красин и прочие исторические личности. "Жизнь - это роман" сказал, называя так один из своих фильмов, известный французский кинорежиссер Ален Рене. Нет, жизнь - это далеко не роман, могли бы возразить многие здравомыслящие люди, прожившие на этой земле хотя бы лет тридцать, в особенности те, у кого действительно жизненные коллизии со стороны напоминают мыльную оперу. Когда историк, зная множество деталей из судеб известных личностях, вдруг берет и делает их собственными литературными персонажами, в этот момент возникает химическая смесь из реактивов литературы и жизни, по степени гремучести напоминающая опыты средневековых алхимиков.

ELLE Где проходит граница в возможности фантазировать на тему реальных личностей, или другими словами, насколько Вы бы рискнули сделать своим персонажем к примеру, людей не так давно умерших, как Бродский или Сахаров, а то и вообще ныне живущих политиков?
Н.В. Мне, как историку, важно, какими я пользуюсь источниками. Чем больше мы удалены по времени, тем проще нам найти ответ. Как известно, большое видится на расстоянии. Многие архивы закрыты до истечения определенного исторического срока. Есть архивы не так давно умерших людей, которые будут открыты не раньше 2050 года. Что касается ныне живущих, то это совсем абсурдно, потому что мы не можем использовать мемуары о них. То, что называется сейчас мемуарами о живущих людях, я бы определила как сплетни.

ELLE Может ли вообще существовать объективный взгляд на чужую жизнь, будь это исторические личности или самые обыкновенные?

Наталия Вико Не может, но к объективности все равно нужно стремиться, а для этого надо провести огромное количество времени в архивах. То, что принято называть историографией вопроса, на деле тяжелый и кропотливый труд, требующий своего рода фанатизма. 

ELLE Как Вам кажется, реальная жизнь похожа на роман?

Н.В. Я так скажу: в жизни всегда есть место роману. Истории, которые мы читаем в литературе и которые кажутся нам уникальными, сплошь и рядом происходят в жизни. Я вам приведу пример из собственного опыта. Я родилась в Англии, и однажды уже в зрелом возрасте во время поездки в Лондон мне захотелось найти дом, где я провела первые годы своей жизни. Мы с сыном вычислили улицу, потому что я толком даже не знала ее названия, нашли дом. Там по-прежнему живут несколько русских из дипломатических кругов, которые, конечно, никого внутрь не пустят. Мне захотелось иметь что-то на память об этом месте, поэтому в поисках сувенира я перешла на другую сторону, увидев там небольшой магазинчик. Оказалось, что там продаются всякие сумочки, перчатки, чемоданы, как у нас это называлось в советское время - кожгалантерея. Я зашла и заметила, что продавец-англичанин очень пристально меня разглядывает. Я продолжаю рассматривать вещи, стараясь не очень обращать внимание на эту, довольно нехарактерную для англичанина реакцию. А мне там очень понравился такой кожаный полукруглый баульчик, который я долго вертела в руках, но решила, что покупать его я все-таки не буду, поскольку он несколько великоват для того, чтобы служить сувениром. Я уже собралась уходить, как этот мужчина, очень волнуясь, подошел ко мне и предложил подарить мне этот баул. Если кто-то хоть примерно знает характер англичан, для которых подобный жест не просто неприемлем, а абсурден, тот может представить себе мою растерянность. Я стала сбивчиво отказываться, говорить, что если бы я хотела, я бы купила, при этом пятясь по направлению к двери. Видя мое замешательство, англичанин объясняет мне, что я очень похожа на женщину, которую он любил в молодости. Тут меня осеняет, и я его спрашиваю, может, она была русская? Он говорит "да", я достаю из сумочки фотографию мамы, и оказывается, что это действительно она. В то время, когда наша семья жила в доме напротив, он был сыном владельца магазина и был тайно влюблен в мою маму. Более того, он помчался куда-то в подсобку и принес перчатку, которую она когда-то потеряла, а он всю жизнь ее хранил. И только когда я приехала в Москву и начала рассказывать маме, до меня дошло, что вся эта история один в один повторяет "Гранатовый браслет" Куприна, вплоть до такой детали, как перчатка. Мама, кстати, этого англичанина вспомнила, и мне очень понравилась ее реакция. В ее уже немолодом возрасте она совершенно по-девчоночьи с гордостью сказала: "Ну надо же, через столько лет!" Баул от него я в итоге все-таки взяла, и теперь он служит мне талисманом - ни в одну поездку я без него не отправляюсь.

ELLE В вашу собственную жизнь литература как-нибудь вмешивалась? 
Н.В. Когда писала о Савве Морозове я ужасно удивила мужа тем, что вместо обычного "Игорюха, не буди - я сплю"он увидел записку следующего содержания "Милый, я думаю меня утром беспокоить не стоит. Я плохо спала ночью по причине нестерпимой головной боли." Мы оба очень смеялись над моим "бессознательным".

ELLE Как Вас вообще посетила мысль писать романы на темы исторических событий?
Н.В. Я не являюсь глубоким знатоком театра и театроведом, я собиралась писать о Мейерхольде и о Райх, об их любви, о их отношениях. Есенин тогда только-только начинал всплывать, но получилось так, что он выпрыгнул как черт из табакерки. Их взаимоотношения с Мариенгофом, их любовь - и все стало развиваться как снежный ком. С Морозовым получилось по-другому, это более осознанная любовь. Когда я много лет назад писала диссертацию, она была посвящена московскому самоуправлению и гласным Думы ( сейчас они называются депутатами) Я столкнулась со множеством интересных судеб, в том числе и Саввы Морозова. Меня заинтересовало противоречие между тем, что это был очень сильный человек, с каким-то невероятным талантом к жизни, сумасшедшей энергии, с неуемной жизненной силой - и вдруг покончил с собой. Я поняла, что тут какая-то нестыковка и потом, когда защитила диссертацию, начала этим заниматься.

ELLE. А могла ли быть принята в те времена выдвигаемая Вами версия, что Морозова убили?
Н.В. В спецхране Ленинки была тоненькая брошюрка, которую написал один белоэмигрант, где он доказывал на основании многих фактов, что Морозова убили большевики, но официально такой версии тогда не существовало. Когда диссертация моя была уже готова и, рассматривая возможность убийства, я стала готовить научный материал. Я написала статью на эту тему и отнесла в журнал "Вопросы истории". Мне тогда было 24 года, и я не очень понимала, почему сотрудники журнала сами с интересом читают статью, вырывая рукопись друг у друга из рук, но говорят, что опубликовать это не могут. Я бросила статью в мусорное ведро, а потом, поддавшись порыву, поехала на могилу к Морозову и там я пообещала, что когда-нибудь напишу о нем книгу. Это обещание у меня сидело, как заноза, пару десятков лет.

ELLE К осознанию того, что Савву Морозова убили, а не он покончил с собой, как это было принято считать раньше, вы пришли аналитическим путем или нашли что-то вроде расписки о получении тридцати серебренников?
Н.В. Практически можно считать, что нашла расписку. В результате моей поездки в Канн, где Морозов провел последние дни жизни и где был убит, я нашла совершенно сенсационный материал. Во-первых, было очень много разночтений даже того места в Канне, где он жил. Оказалось, что даже названий улиц, упоминаемых во многих свидетельствах, не существует в природе. Случайно в муниципальном архиве Канн я обнаружила открытку с видом отеля, гле жил Морозов, а потом установила место, где расположено это здание, которое давно стало частными апартаментами. Но раз найден был сам отель, то дальше я уже смогла отыскать потомков того портье, который там работал. Это были события, о которых говорили потом много лет, потому что больше убийства русского миллионера с того времени и по сей день в этом небольшом городе не происходило. Красин был руководителем боевой технической группы РСДРП и одновременно официальным главным финансистом партии. Вдумайтесь в это сочетание. То, что Красин в этот период посещал Канн, было общеизвестно. Родственники портье помогли мне воссоздать картину происходившего. Человек, по описаниям протоколов полиции был с характерной внешностью, очень похожей на яркую наружность Красина. Этот человек передал через портье Морозову записку, в которой был только вопросительный знак. Морозов тут же написал ответ, где был восклицательный знак, и когда в свою очередь портье передал этот ответ, человек, как это теперь принято говорить, похожий на Красина, понял, что это отказ от Морозова, сказал "мне искренне жаль", а на следующий день Савву Морозова нашли мертвым с листком, где он просил никого не винить в его смерти. Есть многие свидетели, что в тот период, когда Мария Андреева сошлась с Горьким, Морозов был так потрясен, что пытался покончить с собой, но чудом остался жить. Случайное ли совпадение, что Мария Андреева долго хранила у себя некую записку без подписи, где говорилось "прошу в моей смерти никого не винить". Когда Савва перестал давать большевикам деньги, они очень долго его преследовали с просьбами о деньгах, но они знали, что Морозов застраховал свою жизнь на сто тысяч рублей и отдал полис Марии Андреевой, как известно, много им помогавшей. Так что в последний раз отказав большевикам в деньгах, Морозов фактически подписал себе смертный приговор. Могло быть так, что интересы партии у Андреевой превысили личную порядочность и она отдала записку Красину? Вполне могло. Но прямых улик у меня нет, поэтому я выдвигаю это как версию литературного сюжета, а не документального. После того, как я все это открыла, я даже на теплоход "Леонид Красин" не могу ступить. Отказалась от участия в международном симпозиуме только потому, что он проходил на этом теплоходе.

ELLE У Вас получаются с Красиным почти личные счеты, хоть Вы и живете в разное историческое время?
Н.В. Я стараюсь следовать заповеди "не судите, да не судимы будете". Но нельзя игнорировать то, что, как определила в беседе с Мейерхольдом Фаина Раневская, что "есть люди, внутри которых живет Бог, а есть люди, внутри которых живут глисты."

ELLE Чувства Саввы Морозова к Андреевой - это была любовь или все-таки больше поклонение таланту?
Н.В. Это была страсть. Страсть - чувство, разрушающее человека, а в случае с Морозовым в прямом смысле этого слова. Реальное воплощение поговорки о том, что ни одно доброе дело ни остается безнаказанным. Потомки Морозова по сию пору ненавидят Андрееву. Есенина тоже страсть разрушила, и даже Мейерхольда фактически тоже разрушила страсть к Райх.

ELLE Говоря о Райх, по-вашему, великий человек будет любить только незаурядную женщину или она вполне может оказаться посредственностью?
Н.В. Она может быть посредственностью, как личность, хотя в отношении Райх я в этом не уверена, но я убеждена, что она незаурядна, как женщина. Талант женщины - это умение сделать так, что мужчина воспринимает ее, как богиню, и служит ей на протяжении всей своей жизни.

ELLE Как Вы относитесь к версии о том, что между Есениным и Мариенгофом была не просто мужская дружба, а нечто большее?
Н.В. Когда я писала о треугольнике Есенин-Райх-Мейерхольд, я много общалась с родственниками Мейерхольда. Одна его очень пожилая родственница после бокала белого вина мне рассказала, что Зинаида Райх за два года до своей трагической гибели с ней разоткровенничалась и сказала буквально следующее: "Самая большая трагедия моей жизни - это то, что Сережа изменил мне с мужчиной, потому что если бы это была женщина, то зная Сережу, я бы простила." Оказывается, что приехав неожиданно, она просто застала Есенина в постели с Мариенгофом. Кстати, сам Есенин часто со смехом рассказывал, как они с Мариенгофом пригласили к себе однажды толстую тетку, уложили в постель, а потом к ее великому изумлению, заплатили ей и выгнали, потому что она была им нужна только для того, чтобы в отсутствии отопления погреть им постель. Кстати, факты, указывающие на то, что между Есениным и Мариенгофом могла быть не просто мужская дружба, а нечто большее, объясненяют ту совершенно неадекватной ненависти Мариенгофа к Райх, которая удивляла в те времена всех окружающих. В последние годы Есенин везде и всюду говорил о том, что именно Мариенгоф сломал его семейную жизнь. Я думаю, что недолюбленный в детстве Есенин во всех женщинах, в том числеи в Рах, и в Айседоре Дункан, искал мать и материнскую заботу, а партнерские отношения, так получилось, у него возможны оказались только с Мариенгофом. Кстати Мариенгоф впоследствии тоже нашел в себе силы собственноручно написать: "Кого же любил Есенин? Больше всех он ненавидел Зинаиду Райх. Вот ее, эту женщину, которую он ненавидел больше всех в жизни, ее - единственную - и любил."

ELLE Вы относитесь к тем, кто считает, что Райх была бездарной актрисой или к тем, кто утверждает, что она была талантлива?
Н.В. Вопрос сложный. Я, как вы понимаете, ее игры не видела. С одной стороны, есть документальные записи о толпах поклонников и море цветов. После каждого спектакля "Дама с камелиями" ее в буквальном смысле уносили на руках. С другой стороны, полнейшее неприятие ее коллегами. С третьей стороны, есть свидетельства, что Чехов считал ее безусловно талантливой. Но труппа ела ее поедом. 

ELLE Как Вы считаете, труппа будет поедом есть фаворитку режиссера вне зависимости от того, талантлива она или бездарна?
Н.В. Талантливую съесть еще слаще. Есть будут любую. Злоба и зависть по отношению к жене режиссера в театре присутствует всегда. Каждая, глядя на нее, всегда будет думать "почему не я?"

ELLE. Лев Толстой однажды сказал что-то вроде: " А Наташа Ростова - это я". Вы можете сказать: "Савва - это я!" или "Райх - это я!"?
Н.В. Я могу так сказать о литературном персонаже из повести "Египетская тетрадь". А Савва с его масштабом - это невозможно, чтобы это была я, да и Зинаида Райх тоже. 

ELLE. Вы сказали, что встречаясь с западными читателями после перевода Вашей книги в Англии, Вы заметили близость интересов у англичан и русских?
Н.В. Я часто вижу на фотографиях в глянцевых журналах, и наших, и зарубежных, вполне обеспеченных женщин с невероятно несчастными глазами, а рядом слова что-то вроде: "Я счастлива, я любима". Читаешь "все у нас замечательно", а от их вида плакать хочется. Сейчас, когда и у нас все больше появляется людей со нормальным достатком, при достижении определенного благополучия они начинают задумываться: "А что же дальше?". Вот то, что нас роднит с западным читателем. Это вопросы равновесия внутри себя вне зависимости от внешнего благополучия.

ELLE. Как историку, как Вам кажется, патриотизм - это чувство, приносящее пользу?
Н.В. Патриотизм приносит пользу человеку, который испытывает это чувство, но стране - не всегда. Может принести вред, и еще какой. Исламские фанатики, разрушившие небоскребы были убеждены, что совершают благое дело. Люди, которые жили в России в тридцатые года или еще раньше революционеры чувствовали себя счастливыми, потому что они искренне верили в то, что живут ради справедливой идеи. А в результате что стало со страной, мы все знаем. 

ELLE. Вы повторяете Ключевского, который говорил, что самый верный способ стать счастливым - это вообразить себя таким?
Н.В. Да, это тот случай, когда маска счастья, которую ты надел, остается на твоем лице. Но воображая себя счастливым, человек действительно счастлив. Я думаю, что Ключевский прав...

ELLE По этой логике вообразить оргазм и почувствовать оргазм - это одно и тоже?
Н.В. По-моему, вообразить куда интереснее. Фантазия богаче реальности.

ELLE Как Вы думаете, Зинаида Райх, Савва Морозов, Мейерхольд и прочие люди, которые стали героями Ваших произведений, доведись им это все прочитать, как бы реагировали?

Н.В. Мне кажется, каждый из них по-разному, а скорее всего - никак не отреагировали бы. Надеюсь, они бы поняли, что я старалась действовать по принципу "не суди", как бы я сама ни относилась к личности, хорошо или плохо. Хотя по правде, если бы обо мне после моей кончины кто-то взялся бы писать, я, прочитав то, что обо мне написали, конечно, заявила бы, что все было не так.